Думал я, всё позабыто, и я уже на коне.
И горечь я пью уныло, и топлю её только в тоске.
Думал, с вами я расстался, и думал, расстался навек.
По бабам потом таскался для ихних к тому же утех.
Думал, всё позабыто, и вы ушли в другую даль,
И только мне вы оставляли грусть, тоску и печаль.
И вот по воле рока судьба порешила так:
Решил помолиться иконе и свечку взял за пятак.
Стояло распятье Христово, на коленях молилась она.
Я подошёл к иконе, ярко горела свеча.
И опустился рядом, не знал я в этот момент.
Она молитву шептала, а я на неё смотрел.
Всё во мне шелохнулось, узнал я шёпот губ.
Руками свечки коснулась, священник оказался плут.
Молитву считал скоротечно, видно, куда-то спешил,
Своей бороденкой редкой её почему-то смешил.
Стояла она улыбалась, бородёнка тряслась над свечой.
Дьякону, наверно, икалось, молился он правой рукой.
После встала с коленей, на выход пошла сразу она.
Почки уже распускались, на дворе стояла весна.
Вышел и я на крылечко. Звонарь в колокольне бил.
На руке сверкнуло колечко, что когда-то ей подарил.
«Вы меня не забыли, — с этими словами
подошёл к ней тогда. —
Вы же меня любили. Отчего же ушли навсегда?» —
«Трудная это история, да и не хочу вспоминать».
Взял её под руку и пошёл её провожать.
Села она в карету, и на прощанье сказала она:
«Приезжайте ко мне в именье. У меня там много вина».
Сразу не поехал, решил чуток подождать.
И заказал себе карету и сам уехал на вокзал.
Уехал я в страну чужую, где солнце светит день и ночь,
Пески гуляют вхолостую
и пробежаться сто вёрст не прочь.
Решил забыться в этой дрёме,
и паранджа влекла к себе,
И конь мой верный был на стрёме,
готов скакать был при луне.
Но время шло, и я скитался, хотел себя ещё развлечь.
Не раз уехать я пытался и с персиянкой вместе лечь.
Но с персиянкой быть не диво,
лопочет всё под паранджой.
Я понимаю, она красива, ещё к тому же под луной.
Но мне всё время не хватало
мне ваших глаз и грустных губ,
И вот времечко настало, и я услышал рокот труб.
И я мгновенно тут собрался, собрал пожитки и коня,
И по пескам потом мотался, горела в небе всё луна.
И вот теперь, уже приехав, решил немного обождать.
Весна проскочила быстро,
пришло время осень нам встречать.
Лист опадает тихо, кружится тихо листопад.
На землю тихо опадает и лист горит, как та свеча.
Красками заполонила осень
тот сад, где встречались мы.
У неё появилась проседь, гуляли с вами до зари.
Воспоминанья всё эти навеяло, когда уходила она,
И в именье она их быстро развеяла,
когда наливала вина.
«Не думала, что приедете.
Да и, честно сказать, не ждала.
Но надежда теплилась — заедете».
У неё побежала слеза.
«Не расспрашивайте о прошлом,
да и не хочу о нём вспоминать.
Давайте, как раньше, как прежде,
в сад пойдём погулять».
Долго мы с ней бродили, листва рассыпалась кругом.
Друг у друга прощенья просили
и под клёном стояли вдвоём.
В небе зажглись даже звёзды, и горела над нами луна,
А я держал её на коленях и слышал: «Я влюблена.
Простите меня, ради бога, что тогда от вас я ушла.
Думала, что от Бога, что своё счастье нашла.
Но это была ошибка, расплатилась за неё сполна».
На лице её сияла улыбка и текла тихонько слеза.