Рубрика: Моя душа (2017)

Весна, струится снег под солнцем
Капелью радостною с крыш.
И тает лёд ещё под солнцем,
Проснулся маленький малыш.
Он смотрит в мир ещё глазами,
Наивным взглядом он на мир.
Не знает он, что со слезами
Глядеть он будет на этот пир.
Ведь мир — он страшен и опасен,
Водовороты, пропасть, грязь,
И для наивного ребёнка он очень страшен,
И как бы ему в этом мире не пропасть.
Я пожелаю тому младенцу
Не знать больших высот и боль, и грязь,
Чтоб с тех высот не мог он с болью,
Лицом он в пропасть в грязь упасть.

Падает дождь мелкой слезинкой, с крыши стекает ручей.
На траве блестит мелкой росинкой, утром поёт соловей.
Утро встает, роса вся сверкает янтарным блеском огня.
Жаворонок в небе летает под громкую песнь соловья.
Трель раздаётся под облачным небом, жаворонок в небе поёт.
Хорошо на лугу ещё летом, где речка в лесу течёт.
Река уплывает в даль голубую, течёт промеж берегов.
Смотрю на сторонку свою родную, затянута она лёгким дымком.
Туман рассеялся в поле, вижу родную даль.
Песню я слышу на воле, что пела когда-то мне мать.
Спешу я к любимой сторонке, хочу её всю объять,
И хочу перед любимой сторонкой шапку свою я снять.
Низко кланяюсь в ноги перед сторонкой своей.
Никто не встречает меня на пороге, нет больше мамы моей.
Тихо слезу утираю, глядя на отчий дом.
Свою седину убираю проведу свой остаток в нём.

Снег осыпает берёзы,
Падает с неба звезда.
Хочу, чтоб ты не знала,
Что такое слёзы,
И хмелела лишь от глотка,
От глотка любви моей страстной,
От поцелуя моих влажных губ.
И для меня всегда ты будешь желанной,
Если даже в землю войду.
Если это такое случится,
Ты поплачь над могилой моей.
В небе звезда загорится.
И водки стакан мне налей.

Капают слёзы с берёзы,
Тает лесная вода.
Капают горькие слёзы,
Сегодня хоронят меня.
Иволга плачет в болоте,
Глухари роняют слезу.
Журавли летят над могилой,
Слезу смахнув на лету.
Плачет природа с ними,
Ландыш над могилой взойдёт.
Поплачьте и вы с ними,
И ландыш слёзы тоже прольёт.

Журавли летят, слезу роняя,
Улетая в дальние края.
Над моей сторонкой пролетая,
Капает солёная слеза.
Пролетают над моей деревней,
Где стога душистые стоят,
Где стоит роща золотая,
И с неё листья жёлтые летят.
Где собака заблудилась в роще,
И дорогу в дом ей не найти,
Где когда-то в этой роще
Пели заливные соловьи.
Пролетают над серебристой речкой,
Где когда-то ловил я окушков.
Пролетают над моим крылечком,
Словно стая серых воробьёв.
Улетают, крыльями мне машут
И зовут меня с собой.
А у меня слеза тут напросилась,
И снимаю её шершавою рукой.

Золотится роса золотая на полях, где гуляют стада,
Где трава ещё молодая, сосёт титьку бычок у крыльца.
У коровы набухшие титьки, не доилась корова с утра,
И бычок дёргает сиськи, тянет из сиськи он молока.
Прожевала корова сено, а у стойла стоит ведро,
И хозяйка её поленом ударила её под ребро.
Погнала корову в стойло, и бычок за ней хвостом.
Материлась она на корову крепким матом и словцом.
Заблудилась её корова и под вечер только пришла,
И хозяйка по ней иссохла, что у хозяйки потекла слеза.
Вот и материлась она на корову, счастье, что корова пришла.
И слеза сверкала от счастья, от того, что корова нашлась.

Ты поэтом можешь и не быть, но человеком быть обязан.
Ты можешь даже водку пить, если к бутылке ты привязан.
Ты наливаешь водку мне по полстакана с оговоркой,
Да зачем ты нужен мне со своею оговоркой.
Ты смотришь в водку и в стакан и думаешь красиво,
Ты в этой жизни таракан, бежишь по жизни ты ретиво.
И с умным видом на лице ты властвуешь по жизни,
И о тебе думаю как о подлеце в этой пьяной тризне.
Ты рассуждаешь словно царь, готов свести ты счеты,
И дал бы ты такой приказ, да им не страшны твои угрозы.
По Божьей воле не дано тебе властвовать над миром,
Вот ты и пьешь горькое вино и чувствуешь себя эмиром.
Гоняешь ты своих детей, жену свою ты в угол ставишь.
Готовь поклясться на крови, что это их Господь карает.
Вот тебе властвовать и не дано. Живёшь ты как в сортире.
Ты плаваешь по жизни как говно, в своей вонючей ты квартире.
Ты посмотри на белый свет, в нем столько счастья, умиленья.
Луна нам дарит белый цвет, а звёзды — счастье, вдохновенье.

Как я хочу согреться шалью,
Что когда-то связала мне мать.
Набросив на плечи белое платье,
Не могу сказать: «Мама, прощай».
Хоть тебя нет здесь рядом со мною,
Лишь шаль напоминает мне всегда о тебе.
Всегда ты хотела быть рядом со мною
И укрывала шалью своей.
И вот я сижу в нетопленом доме,
Слеза бежит из глаза ручьём.
Одиноко мне в нетопленом доме,
И нет тебя рядом, мама, со мной.

Ты видишь фотографию мою,
Она висит, рисуясь.
Ты фотографию мою возьми,
Желанью повинуясь.
Смотри на фотографию мою,
Меня лишь вспоминая,
И буду в памяти твоей,
Слезинку утирая.
Пусть фотокарточка будет у тебя,
Когда меня не станет.
Одна ты в жизни у меня,
И это всё же память.

Вы шумите, шумите надо мною, берёзы,
Засыпайте листвою мою серую хмарь.
На щеках моих солёные слезы,
И не могу увидеть родимую мать.
Моя мать живёт далеко от Кавказа,
Где горные реки спешат в свои берега.
Снег лежит на склоне Казбека,
И слеза течёт по лицу словно река.
Слёзы текут словно бурные реки,
Потоком смывая мою грусть и печаль.
Не вернуться мне на родину,
Одни лишь горные стрелы,
И эти стрелы вокруг меня всё стоят.
И не найти мне тропинку среди гор и ущелья,
Даже ложбинку, по которой не смогу убежать.
И не могу взлететь я под солнце,
И не могу под облаками летать.
Милая мать, любимая мама,
Прости, не могу убежать.
На моей ноге чёрная рана,
И придётся мне среди гор умирать.

Журавли, журавли, не бросайте вы взгляда
На родные поля и просторы.
Потому что от вашего взгляда
У меня не хватает слезы.
Мои слёзы текут сожаленья,
От того, что не могу я лететь.
Мне бы хотелось в одно бы мгновенье
Взять и в небо взлететь,
Чтобы я парил выше солнца над облаками,
Как горный орёл,
И чтобы я летал там, где звёзды,
И парил там так высоко.
Но не могу взлететь над облаками
И не могу парить среди звёзд.
И я как Икар машу вам руками,
И надо мной плачет маленький дрозд.

Мне жаль, что тебя со мною рядом нет.
Мне жаль, что не могу прижаться к тебе,
Что не могу тебя обнять и не могу тебя поцеловать.
Лишь только белый снег вокруг летает,
Твои следы на земле он заметает.
Как мне хотелось, чтоб была ты рядом,
Но твои следы уже пусты,
И только смотрят в отраженье
Твои холодные следы.
Они остыли под этим снегом,
Покрылись тонкой коркой льда,
И не осталось даже следа,
В них замёрзшая вода.
Наступит солнечное диво,
И побегут опять ручьи,
Растает снег, он так красиво
И смоет все твои следы.
Как мне хотелось с тобой быть рядом
И целовать твои следы,
Но нам не быть с тобою рядом,
И уношусь в свои мечты.

Пей сладкое вино и женщину люби.
И женщина тебя должна лишь опьянить.
Вино тебя хмелит, а женщина пьянит.
И ложь в её устах тебе лишь только льстит.
Идёшь ты на обман, чтоб женщину любить,
И хочешь эту женщину любовью обольстить.
И коль ты трезв в уме, рассудок твой не пьян,
Прочти молитву ты себе и почитай Коран.

Женщина как вино ночью тебя пьянит.
И ночь пройдёт как сон и лаской растворит.
Ты помни этот миг, и он пройдёт как сон,
И совесть заговорит, измена как угон.
Украл себе ты счастье, но только лишь на миг.
В помойке твоё счастье, и об этом ты молчи.

Обман рождает лишь позор,
Предательство, измену.
И не поймёшь, кто тут вор,
Когда крадут победу.
Ты властвуешь над ней,
Измена забавляет.
Ещё и сладкое вино
В голову ударяет.

Ты предал друга своего,
Который шёл с тобой по жизни.
Проси прощенья у него
Из-за сладкой тризны.
Обманешь раз, обманешь два,
Можешь обманывать ты век.
Но совестью своей
Счёты свои не свесть.

Ты погрязнешь в грязи, в разврате и любви
И своей кровью на сердце напиши,
Что обман измены сердцем не простить,
И только надо кровью свою измену смыть.

Счастье своё потеряешь, когда измену найдёшь.
И только счастье страдает, когда от него ты уйдёшь.
Сердце сжимается от боли и рвётся струна,
И просится на волю горькая слеза.
Не рвите вы сердце счастью, не рвите с кровью его,
А если уходишь от счастья, то рви с корнем его.

Отрава-яд стекает в горло,
Вином сладким льётся в кровь мою.
Лесть схватила меня за горло,
И эту лесть сейчас я пью.
О, лесть — женское призванье,
Из этой лести плетётся цепь.
И цепь даётся в назиданье
И вымещает свою месть.

Коварство, зло водой не разольёшь.
И ненависть летает где-то рядом.
И только лишь когда любовь найдёшь,
Твоё сердце будет барабаном.

Ты письмо, моя любимая, не комкай,
До конца его, друг, прочти.
Надоело стоять мне в сторонке,
Быть чужим на твоём пути.
В этой серой будничной рубашке
И в стоптанных башмаках
Подарю тебе букет ромашек,
Что растут у нас на полях.
Я увижу твой взгляд огромный
И твои большие глаза
И увижу твою улыбку,
От которой загорится звезда.
Ты прочти моё письмо, не комкай,
Будь звездою для меня в этом мире звёзд.
Для меня ты будешь планетой
Среди огромного количества звёзд.
В моём письме не увидишь ошибок
И не увидишь ты даже лжи.
Буквы пишутся от слезинок,
Предложения — от моей лишь любви.
Я не ставлю знак восклицанья,
Ставлю лишь большой вопрос.
От любви к тебе сгораю
И хочу гореть среди звёзд.

Снег засыпал берёзы, засыпал своим серебром.
И лежит на ветках берёзы и сверкает горящей звездой.
Он сверкает под солнечным бликом,
Как янтарь под горящим лучом.
И льдом покрылась вся речка,
И течёт подо льдом ручьём.
Пусть бежит ручей словно пламя
И горит-горит горящей луной.
Для тебя я звезды достану
И луну в ведро посажу.
Для тебя я звездою стану
И путь к сердцу тебе покажу.
Моё сердце находится радом,
Оно находится рядом с твоим.
И если разрежешь его любовью,
То не увидишь моей ты слезы.

Белая роза — цвета свиданий,
Красная роза — цвета любви.
Чёрная роза — цвета печали,
Желтая роза — изменой любви.
Чёрная роза всегда в трауре ходит,
Плачет она горькой слезой.
Красная роза всегда спешит на свиданье,
Не зная, что её ждёт.
Жёлтая роза — цвета измены,
Она изменяет всем и всегда.
У красной розы тогда перемены,
И льётся из глаза только слеза.
Чёрная роза печаль навевает,
Грусть и тоску наводит она мне.
С моей щеки слеза всё стекает,
И трепещет она на руке.
Жёлтая роза никогда не увянет,
Ей присущи коварство и ложь.
Красная роза лепестки распускает,
И любовь её не ценят даже на грош.
Пусть же жёлтая роза всегда увядает,
Чтоб не знать коварства и лжи,
И когда от тебя любовь убегает,
Ты сердце своё покажи.

Чёрная роза — роза печали,
Красная роза — цвет искромётной любви.
Мы с тобой давно потеряли
От нашей любви золотые ключи.
Ты ушёл, розы плакали вместе.
Они плакали вместе со мной.
Ты говорил: «Будь мне невестой»,
А сам взял и ушёл ты к другой.
Ты ушёл, почему так случилось?
Почему ушёл ты к другой?
Что же нас с тобой разлучило,
Оттого, что сейчас ты не со мной.
Те ключи мы с тобой потеряли
И не можем открыть эту дверь.
Мы доверие с тобой растеряли,
Я люблю тебя, ты поверь.
Мои розы давно уж увяли,
Что когда-то ты подарил.
Мои слёзы по щеке всё стекали,
А когда уходил, ты взял закурил.
Дым рассеялся после затяжки,
Тонкой струйкой по небу бежал.
Ветер скинул с себя подтяжки
И листву куда-то погнал.
Всё умчалось, и даже дни золотые,
Только засохшие розы на окне всё стоят.
Пусть мои слёзы будут смешными,
Но я остаюсь тебя только ждать.

Тихой поступью снег на землю ложится.
Хлопья белые на землю летят.
И зима вокруг снега кружится,
И снежинки от мороза блестят.
Снег лежит на земле и на ветках,
Всю землю покрыл серебром,
И сверкает лучом изумрудным,
Удивляя своей новизной.
Засверкал от лучистого солнца
Белый снег, что лежит на земле,
И лежит ещё стая снежинок
На мохнатом, пушистом ковре.
Засверкала зима белым снегом,
Белым снегом покрылась таёжная быль.
И лежит на ветках деревьев
Белоснежная серебристая пыль.

Пересеклись тут наши судьбы,
И нам друг от друга не уйти.
И мы с тобой как две планеты
Посреди дороги звёздного пути.
Вокруг нас звёзды всё мерцают
И освещают Млечный путь.
Они даже землю освещают,
Чтоб осветить небесный струг.
Наш струг плывет ракетой яркой,
Летит по небу как заря.
Мои чувства не погаснут,
Пока горит твоя звезда.
И пусть твоя звезда летает
И освещает весь мой мир,
И пусть она всегда сияет
Как небесный Альтаир.

Стон летит по Волге русской,
По Волге-матушке реке.
И летит он однозвучно
С громкой песней по воде.
Стон летит, сжимает горло,
Давит глухо на кадык,
На барже уж сушат вёсла,
Стонет маленький старик.
Та баржа упёрлась в отмель,
Бурлаки таранят мель,
Тащат баржу словно лодку,
И жужжит над ними шмель.
Стон идёт, и Волга плачет,
Словно режут сердце ей.
Бурлаки по Волге тащат
Баржу, словно тащат по земле.
Русь, куда ты смотришь,
Баржу тащат по воде,
Бурлаки идут по Волге с матом
И лежат они в земле.
Труден путь у тех, кто в лямке,
И трудна у них судьба.
Я пошёл бы с ними в связке,
Но сейчас другие времена.

Тонет крик в бору сосновом,
Некому руку мне подать.
На болоте топи много,
И приходится кричать.
Но никто меня не слышит,
Пропадает крик в душе.
Только мышь в болоте
Ищет тину чистую на дне.
Эта тина — наша совесть,
Мы погрязли в своей лжи.
И никто теперь не сможет
Отыскать её во ржи.
Не теряйте свою совесть,
Не теряйте честь свою,
А то придётся вам в болоте
Искать тонкую струну.

Снег лежит серебрясь на могиле
И подтаивает тонкой смолой.
Мы сегодня с тобою простились,
Расставаясь, солёной и горькой слезой.
Ты ушёл, не спросив нас об этом,
И хотим ли этого мы.
Слёзы падали барабаном,
Долетали они до земли.
Ты лежишь под слоем мохнатым,
И только весной растает снег,
И ландыш взойдёт ароматный
И будет нести всё какой-то бред.
Мы придём, всплакнём на могиле,
И ландыш слезу прольёт,
И попросим у тебя прощенья моленьем,
И молитва полетит как самолёт.
Пусть молитва до тебя долетает,
И прощение ты нам пошлёшь.
Пусть твой дух где-то рядом витает,
Где на могиле написано «Брошь».
Ты не жди нас, пожалуйста, в гости,
Может быть, на могилу мы к тебе снова придём.
Ведь жизнь наша как скорый поезд,
Куда-нибудь и нас унесёт.

Осень золотистая листву поливает,
Мохнатую землю серебристой водой.
Точно так же листвой посыпает,
И листва летит над тихим прудом.
Тихий пруд замешкался в тине,
И камыш в болоте шумит,
И лягушка сидит в трясине,
И аист над болотом летит.
Улетят осенние листья,
И аист на юг улетит,
И лягушка спрячется в тине,
И дождь осенний всё моросит.
Дождь пройдёт и заморозок треснет,
Коркой льда покроется пруд.
На болоте камыш замерзает,
На пруду вморозился струг.
Полетят потом белые мухи,
Белым снегом покроется пруд,
А в курятнике куры несутся
И яйца свои стерегут.
Пусть петух сгорланит о лете,
Когда лето весной к нам придёт.
Петуху сломаю я шею,
И крыло его упадёт.

Вино льётся словно кровь сгустками большими,
И в болоте только топь, и шуршат шамшилы.
Кто же выпьет всю судьбу мелкими глотками?
И идёшь ты по судьбе мелкими стежками.
Ты же пей свою судьбу,
Выпивай свою судьбу мелкими глотками.
Жизнь твоя — она длинна, но нелегка дорога,
Она даже не красна от твоего порога.
Пусть дорога тяжела, и она опасна,
Пусть она будет нелегка, но она прекрасна.
Пусть в дороге есть ухаб, даже много кочек,
Но не бойся ты затрат, если нету мочи.
Ты иди и лишь вперёд, сердце согревая.
Только знай ты наперёд: не получишь рая!

Твой образ ищу я повсюду,
Его я узнаю через тысячу лет.
Беру себе я карету
И навожу на себе туалет.
Но в карете мне не сидится,
Я подвинулся ближе к окну.
Я навстречу к тебе торопился
И глазами тебя лишь ищу.
Вдоль аллеи цветы распустились,
Соловей на ветке поёт,
И бабочки на них опустились,
И паук куда-то ползёт.
Я ищу тебя вдоль аллеи и сада,
Я ищу тебя в летнем саду,
И когда тебя я увижу,
На колени пред тобой опущусь.
Поцелую твои нежные руки
И ладони под яркой звездой,
Поцелую твои влажные губы
И скажу: «Оставайся со мной».
Но тебя нигде я не вижу
И брожу по саду один.
Солнце клонится к карнизу,
Жду, когда ты скажешь:
«Здравствуй, мой господин».

Затуманилось море далёко,
В синем море плывут корабли.
А мне сейчас одиноко,
Ты меня с собой позови.
Позови меня с собою вместе,
Чтобы вместе могли мечтать,
Чтобы мы с тобой вместе в лодке плыли
И вместе могли шагать.
Море синее качает шлюпку
И качает морской баркас.
Я бы села с тобой бы в лодку,
Если ты бы меня позвал.
Но никто меня не тревожит
И никто меня не зовёт,
Одиночество только гложет,
И одиночество со мной водку пьёт.
Я смотрю на синее море,
Как в море плывут корабли.
Я бы ушла с тобой в море,
Только ты меня позови.

Холодно мне сегодня, снег засыпает любовь.
Одета я не по погоде, сердце пронизывает боль.
Снег впивается с болью и бьёт меня по щекам,
Слезы мои стекают и бегут с болью они по глазам.
Ветер сбивает слёзы, мороз их холодит,
Падают солёные слёзы, ветер подобрать их спешит.
Катятся они по позёмке горькой солёной слезой,
Снег заморозил слёзы вместе с моею бедой.
Застыло моё сердце от боли от раны большой.
Кто разогреет мне сердце? Дует ветер один ледяной.
Снег засыпал моё сердце, засыпал нестерпимую боль,
Заморозил моё сердце, не бежит по венам кровь.
Никто теперь не растопит холодное сердце моё,
Никто его не потревожит, умерло сердце моё.

Красят правду чёрной краской,
Правду вымазать хотят,
Хотят рот замазать чёрной ваксой,
Чтобы правда могла молчать.
Но не закрасить правду краской,
Даже рот ей не заткнёшь.
Правда и молчать не будет,
Даже если нож ты свой воткнёшь.
Правда говорила,
Правду говорил всегда в лицо,
Да я за эту правду
Всем готов разбить лицо.
Я не буду пресмыкаться
И не буду я молчать,
Я за неё готов подраться,
Но за правду буду я стоять.
Буду я всегда ей верен,
Хоть разбей ты мне в кровь лицо.
Моей правде нет измены,
И не буду подлецом.

Подари мне фото на память,
Чтобы могла на него я смотреть.
Моё сердце не камень,
Оно точно так же умеет плакать и петь.
Подари мне свой взгляд поцелуя,
Подари мне сердце своё.
Ты услышь: «Люблю я»,
И твое сердце меня украдёт.
Подари мне свои нежные губы,
Чтобы я их могла целовать.
Подари мне свои нежные руки,
Чтобы руками могла их ласкать.
Подари мне ночь утешенья,
Подари мне лунную ночь.
И будет мне утешеньем твоя дочка,
Красавица дочь.
Подари мне утро рассвета,
Чтоб могла я в тебе утонуть,
И чтобы мы с тобой до рассвета
Не могли своих глаз сомкнуть.
Подари мне звёздное небо,
Чтобы звёзды сверкали в ночи,
Чтобы нам с тобой до рассвета
Звёзды сияли в тиши.
Подари мне свою жизнь без остатка,
Подари мне себя самого,
И тогда свою жизнь без остатка
Положу на сердце твоё.

Помолимся за родителей,
Помолимся всем миром за них.
Помолимся за небожителей,
Чтоб слёзы не текли у них.
Чтоб не знали горького слова,
Чтоб не знали потерю детей,
Чтоб не знали, что такое тревога,
И не ждали плохих только вестей.
Помолимся за родителей
И слёзы у них утрём.
Для нас они небожители,
И с молитвой за них мы уснём.

Любовь когда от тебя уходит,
И сердце режут словно сталь,
И жизнь твоя тогда уходит,
И ты становишься как блядь.
И эту боль в сердечных муках, —
Мне вам её не передать.
И ты скулишь как будто сука
И хочешь боль ты оторвать.
Но эта боль идёт из сердца,
Её не вырвать даже мне,
Не вырвать мне её из сердца,
Она дрожит в моей слезе.
Слеза течёт, и боль стихает,
Она стекает по щеке.
И только боль напоминает
Об утраченной слезе.
Никто моё сердце не залечит,
Никто его не соберёт,
И лишь холодный только ветер
Мою слезу сбивает с ног.

Белый снег засыпает землю, снежинки летят над землёй.
Летят они словно пылинки под солнцем горящей искрой.
Летят они, всё сверкают, блики свои даря.
В небе они так летают, будто сверкает звезда.
Падают тихо на землю, землю хотят зажечь,
И искрится снег белоснежный, и ёлку хочет поджечь.
Горит, сверкает планета под солнцем, от снега горя,
И облако как ракета сыпет снегом, как будто искры летят.
Белый снег летит над землёю тихой горящей звездой,
На глаза мои сыпятся звёзды, и блестят они под бледной луной.
Пусть тот снег сверкает, искрится, серебрится под бледной луной,
Пусть под снегом земле весна приснится,
И снег побежит серебристым ручьём.

Тихо падают звёзды, роняя искру,
Распускаются розы, роняя росу.
Ветер тихо траву качает,
Колыбельную песню он всё напевает.
Полетела с неба звезда,
Как горящая искра сгорела она.
Разгорелся костёр, искры падают в воду,
И восход на заре идёт медленно в гору.
Поднимается солнце, его блики лучат,
Просыпается солнце, ещё звёзды горят.
И заря рассыпалась прямо по небу,
И солнце садится в золотую карету.
Поскакала, помчалась заря на рассвете,
Солнце восходит на минарете.

Звёзды срываются с неба, летят в непроглядную даль.
Луна утопила в речке грусть свою да печаль.
Смотрит она с неба на дно голубой реки.
Звёзды мерцают в речке и блещут ещё от тоски.
В речке бы мне искупаться вместе с моею звездой.
Я готов на неё любоваться, да к тому ж ещё под луной.
Целовать её нежные руки и ласкать её влажный рот,
Целовать её нежные губы и мягкий упругий живот.
Целовал бы её покатые плечи и весь её белоснежный стан,
И купался бы с ней в речке и вместе с ней утопал.
На лугу мы бы с нею валялись и в стогу бы грудь её мял,
А потом бы друг с другом шатались, и я бы её сильней целовал.
Но луна украла моё счастье, и нас с ней судьба развела.
И лишь полынь в душу лезет, которая уже отцвела.

Город спит, погасли люстры, фонари горят в ночи.
Улицы города опустели, и не спят одни врачи.
Не шумят уже машины, только чайка лишь летит,
Опоздала на помойку и теперь туда спешит.
Где-то кошка в подвале плачет, где-то мышь в углу пищит,
Где-то мать дитя качает, и в углу свеча горит.
Кто-то молится иконе, просит Бога: «Помоги»,
На коленях просит Бога и накладывает кресты.
Кто-то ластится в кровати, говорит всё о любви.
Кто-то накладывает маты, только дверь мне отопри.
Кто-то моется под душем, грязь смывает за весь день
И ложится после душа в мягко-нежную постель.
Засыпает весь мой город после трудного денька,
Для меня он очень дорог. Засыпаю с ним и я.

Когда-нибудь меня не станет, и сердце вытащат моё.
И за меня молиться станут, когда пойду я на покой.
Положат в гроб, положат в землю, положат в чёрную тюрьму,
Придавят гроб землицей чёрной и пустят горькую слезу.
А после выпитого стакана начнут матом меня ругать,
И от выпитого стакана начнут ещё и проклинать.
Но я уж это не услышу и не узнаю ни о чём,
И лишь Господь один услышит и мне расскажет обо всём.

Мы все надеемся на счастье,
Надеемся любимой быть.
Вот только у меня одно несчастье,
Мне никого не полюбить.
Хочу любить и быть любимой,
Но вот обезображено лицо,
И не быть теперь любимой,
Летит фортуны колесо.
С таким лицом живу я с детства,
Обделила меня судьба.
И вот реву теперь я с детства,
И каждый день бежит слеза.
Не ощущаю губ я тёплых,
Не ощущаю нежных рук,
Не вижу глаз его огромных,
Никто не гладит мою грудь.
И вот иду я по бульвару,
Глазами ищу тебя.
Тебя любить не перестану,
Лишь только позови меня.

В стакане водки любовь свою ты топишь
И топишь в ней свою печаль.
В стакане водки мечту свою ты глушишь,
И тебе остаётся только ждать.
Ты ждёшь с надеждой, с нетерпеньем,
А вдруг она к тебе придёт.
И для тебя она будет наслажденьем,
Когда она к тебе зайдёт.
Но нет, мечты одни, страданья,
И глушишь водку ты взапой.
Обрёк себя ты на страданья,
И водку пьёшь за поворот.
Твоя мечта, она вспорхнула,
Но она кружится над тобой,
И пока не упорхнула,
Сходи к колодцу за водой.

Кружится белый снег, музыка льётся с неба.
Будто идёт балет, и ветер поёт для концерта.
Снег кружится белый, сверкает,
Белым облаком по снегу плывёт.
И над снегом снежинки порхают,
И мороз речку в лёд закуёт.
Мороз превратил быстроходную речку,
Превратил её в белый лёд.
И выйду я на крылечко,
Надо мной пролетит самолёт.
Пусть снежинки надо мною порхают,
И пусть кружатся они до весны,
А весной возьмут и растают,
И простынут от снега следы.

Тихо ложился снег,
Серебром покрывая землю
В небе кружился снег,
Танцуя с голубою елью.
Снежинки кружились, летали,
Ложились махровым ковром,
А после они взлетали,
Сверкая своим серебром.
Под солнцем они сверкают,
Летят в голубую даль.
Весной вот только растают,
И это мне очень жаль.

Оборвалась нить, серый дождь грустит.
По земле он чёрной каплями стучит.
Плачет серый дождь, воя на луну,
Не увидишь в небе ты мою звезду.
Улетела звёздочка в чёрную дыру,
Положили в гроб её, в чёрную нору.
Забросали камнями, черною землёй,
И стоит там крест с ночною тишиной.
Не заблещут звёзды в небесной синеве,
Не подарят звёзды мне свой лунный свет.
Будут только звёзды надо мной сиять
И с горькою слезой надо мной сверкать.

Я знаю! Где-то есть мой любимый человек!
В своих стихах свою любовь ко мне воспел.
Живёт он в Ленинграде на Неве.
И когда меня нет рядом с ним, грустит он обо мне.
Ты не грусти, любимый, нежный друг,
Когда-нибудь я снаряжу свой струг.
Я приплыву, когда весна настанет,
Когда скворцы начнут песни петь,
Когда из-под снега подснежники оттают,
И ты услышишь журавлиную трель.
Я приплыву, когда река ото льда освободится,
Когда ручьи в Неву сбегут,
Когда верба почки свои распустит,
И часы на башне полдень отобьют.
И ты услышишь нежный голос
И слово то, которое «люблю».
Хоть ты для меня не очень молод,
Но я знаю, ты достанешь с неба яркую звезду.

У Танечки грустно сверкают глаза голубой синевы,
Капают солёные слёзы до самой чёрной земли.
Капают, по снегу стекают, мороз прихватил слезу,
По небу снежинки летают, сверкают они на ветру.
Капают солёные слёзы, белой льдинкой об землю стуча.
На окне стоят засохшие розы, и засохла на них роса.
Улетела мечта голубая, улетела в небесную даль,
И осталось кольцо золотое, и осталась еще грусть и печаль.