Рубрика: Вдохновение (2018)

Мне теперь по душе иное в чахоточном свете луны.
Вижу своё русское поле, вижу край родной стороны.
Мне б порадоваться, я на отчизне, только милый край мне не мил.
Нахожусь как будто в обители, водкой горькой меня поп угостил.
Вижу я дырявые дыры, мой край зарос в тростнике.
И стоит предо мной край унылый, как будто били его по спине.
Не узнать край мой любимый, все дома травой заросли.
Стоят дома как могилы, все ноги давно унесли.
И не слышно даже скотины, которая когда-то мычала в хлеву,
И в курятнике не сидит наседка, голову снесли петуху.
Только ветер один там гуляет, да листва ведёт хоровод,
Да мышь ещё одна промышляет возле кучи, где не убран навоз.
Заколочены ставни и двери, все покинули край мой родной.
Стали люди словно звери, я полил бы их святой бы водой.
Вот потому перестал край родной быть мне дорог,
Что на меня наводит он грусть.
И под шёпот белых берёзок мне хочется от всех отдохнуть.
27.04.18

Есенинской строки мне не добиться,
И мне приходится стихи своей строкой писать.
И пусть его строка сегодня мне приснится,
Чтоб утром встать и стих его строкою написать.
27.04.18, вр. 23:00

Свет луны таинственный и длинный,
Плачут вербы, плачут тополя.
И никто под окрик журавлиный
Не разлюбит отчие края.
Вечер тихий, он несёт прохладу,
Разгоняет тучи в небесах.
Я прошёлся бы по родному краю
Босиком, а может быть в лаптях.
Почесался бы спиной об угол,
О деревянный или каменный забор,
Хлопнул себя бы по затылку,
Вспоминая, где лежит топор.
Наколол бы на зиму дровишек,
Чтоб в тепле жила родная мать,
Заломил бы шапку гривой
И пошёл полями я чесать.
И пошёл бы я чесать полями,
Глядя в небо под окрик журавлей,
И натёр мозоль себе лаптями
Под тихий шёпот качающих ветвей.
Но вот что в этом мире странно —
Свой уголок России надо покидать,
И за белой россыпью тумана
Тебе придётся край свой оставлять.
И ты уйдёшь, тебя никто не вспомнит,
И не вспомнит с водкою в руке,
И это больше всего меня тревожит,
Когда окажусь в своей я тьме.
Но покидать придётся рано или поздно,
Так дайте спокойно умереть,
И зажгите свечку у иконы,
Чтоб на небе мог пламенем гореть.
27.04.18

Устал я по земле скитаться в онучах, берёзовых лаптях,
И решил с краем я расстаться, с ним навеки, даже навсегда.
Пусть мой край меня помянет родниковой чистою водой,
Пусть по мне он поскучает, может, я вернусь домой.
Возвращаться в дом, где есть старушка,
Которая ждёт тебя вечно у окна,
Ты прости меня, подружка, что живёшь теперь одна.
В край любимый мы все когда-нибудь вернёмся,
Мы ушли узнать чужую жизнь.
Мы ушли узнать, насколько ты можешь Родину любимую любить,
А пока молись в свои иконы и не выглядывай в окно,
Твои глаза полны слезами, да и на улице темно.
Я вернусь, любимая, ты помни, моего края дороже нет.
И журавли, над тобою пролетая, пошлют тебе мой пламенный привет.
28.04.18

Я навек за туманы, за зори полюбил у берёзки стан,
И её колосистые косы, и холщёвый её сарафан.
Снится мне берёзка и ночью, днём её только ищу.
Хочу сказать этой берёзке, что по ней безумно грущу.
Но она снова куда-то пропала, может, в лес пошла по грибы,
И губами что-то шептала, и в руках она мяла цветы.
Вот потом сижу я дома, с надеждой смотрю я в окно.
Сено жуёт корова, парное даёт молоко.
Ту берёзку я так и не дождался, и снова ложусь я спать.
Когда лёг, размечтался и потихоньку давай засыпать.
28.04.18

Хорошо в черемуховой вьюге
Думать так, что это жизнь стезя.
Пусть меня обманут неверные подруги,
Пусть меня обманут неверные друзья.
Я мечтал лишь только о великом,
То, что мне приготовила судьба.
Я мечтал быть знаменитым,
И Родина запишет имена.
Я себя не предавал огласке,
Пусть Родина расскажет обо мне.
И хотелось жить как в сказке
Мне в своём краю, в своей стране.
Но судьба по-своему распорядилась.
Я ушёл в далекую печаль.
Надо мной она даже наглумилась
И отправила в берёзовую даль.
Я ушёл скитаться по лачугам,
В поле грелся только у костра.
Верностью была моя подруга,
Только где родимая она?
Верный конь поранил ногу,
Я его на волю отпустил.
Верный друг подставил ножку,
И за это я его простил.
Я простил судьбу свою гнилую,
Которая бросила меня в поле умирать.
Я пропел Господу «Аллилуйя,
Не дай мне, грешному, здесь концы отдать!»
И всё же Господу я внемлю и Его благодарю,
И когда положат меня в землю,
Там на небе все свои стихи Ему прочту.
28.04.18

Ни луны, ни собачьего лая вдалеке в стороне, в пустыре.
Продержись, моя жизнь удалая, я ещё не на век постарел.
Мой ямщик запряг мою тройку и под свист, под весёлый крик
Разогнал развесёлую тройку, что от тройки летит только пыль.
Не остановить весёлую тройку, мой погонщик напился вдрызг,
И летит моя жизнь удалая под его озорной только свист.
Может, и я когда-то и лягу, но это ещё не конец,
И скажу, ребята, вам спьяну, всем нам когда-нибудь будет … .
29.04.18

Эх вы, годы мои захудалые, вы умчались в беспросветную даль
И сидите такими усталыми, ничего теперь вам не жаль.
Вам не жаль лет моих юных и не жаль того, кого любил,
И не жаль, кого с юности я давно уже разлюбил.
Только те, с кем расстался, сожалеют о прожитых днях.
Я недавно с ними встречался, и успели мне об этом сказать.
Не жалею ни себя, ни разлуку, не жалею тех, кого любил.
Наводили на меня они скуку, и от них всегда уходил.
И вот теперь сижу, понимаю, что любил одну только жизнь,
И от неё письмо я читаю, пишет мне она: «Не тужи».
29.04.18

Был я мал, ребёнком бегал в школу
И смотрел в берёзовую даль.
Вспомнил маленького котёнка,
Который по полу валялся, словно шаль.
Бегал я из школы к дому,
Тот котёнок потихонечку подрос,
По полу катал он вязаный клубочек,
И с котёнка вычёсывал я ворс.
Я уехал из деревни в город,
А когда приехал, кота не нашёл.
Мой дед из него шапку сделал,
А длинный хвост повесил на забор.
29.04.18

Всё прошло, поредел мой волос. Пёс издох, опустел мой двор.
Потеряла тальянка голос, разучившись вести разговор.
Но и всё же я, не остывший, беру под уздцы коня
И мчусь в даль оголтелую, тороплю коня, торопя.
Пусть мой конь мчится как ветер, чтоб никто его не догнал.
Колокольчик звенящий светел, от перелива он только стонал.
Заломлю свою шапку как тройку, и пойдёт по земле только свист.
Никогда не лягу я в койку, вам расскажет ещё гармонист.
Пусть прошло то, что не бывало, пусть прошла юность моя,
И прошло то, что сбывалось, и берёзка уходила от меня.
Сожалеть я не буду, не стану и не буду себя я жалеть.
Я про всё возьму позабуду, и начну на зарю я смотреть.
29.04.18

Мелколесье, степь да дали, свет луны во все концы.
Вот опять вдруг зарыдали разливные бубенцы.
Неприглядная дорога, только степь одна лежит.
Эх, проклятая дорога, всё куда-то она спешит.
Всё бегут куда-то дали неприглядной стороны,
Они землю покидали под дикий хохот журавли.
Оставляя край родимый, оглянись ещё назад
И под окрик журавлиный на прощанье порыдай.
Может ты не возвратишься, оставляя край родной.
Может, ты не возвратишься, дом твой стал совсем чужой.
Перелесье, степь да горы, долго им ещё лежать,
Эх, проклятые дороги, никуда не бросить взгляд.
29.04.18

Молча я комкаю новую шапку,
Не по душе мне соболиный мех.
Вспомнил я дедку, вспомнил бабку,
Как падал на могилы нетающий снег.
Все мы когда-нибудь будем в могиле,
Все мы когда-нибудь вскоре умрём,
И нас подобно словно скотине
Положат в кладбищенский старый гроб.
Повезут нас по снежному крову,
Нас лошадь туда с тобой повезёт.
Снежинки будут стучать по гробу
И будут падать на лёд.
Но ты веселись и радуйся жизни,
Ведь жизнь нам с тобой одна ведь дана.
Пусть она горит вечной звездою,
Ведь для жизни нас с тобой мать родила.
29.04.18

А метель такая, просто чёрт возьми,
Забивает крышу белыми гвоздьми.
Только мне не страшно, мне в моей судьбе,
С непутевым сердцем я прибит к тебе.
Пусть завьюжит вьюга, пусть буран метёт,
Пусть вбивает гвозди в талый рыхлый лёд.
Лёд ещё растает, когда придёт весна,
Моя любовь же вечна, как сама земля.
29.04.18

Я посетил родимые места, те места, где бегал мальчишкой,
И ввысь взметнулись колокола и каланча с берёзовою вышкой.
Как много изменилось там, на Родине, в Отчизне.
Ходил с водкою по теремам, обсуждал хлеб по дешевизне.
Я часто бегал по дворам, когда был ещё мальчишкой,
Хвосты дёргал я курям, бил петуха ещё я крышкой.
Церквушка старенькая стоит, помазанная Богом,
И только колокол звонит звонким песне звоном.
Звон такой, как бык мычит, придавленный он в клете,
И только поп ещё звонит, читает он молебен.
О край родимый, ты был далёк, в тебе всё изменилось.
Для меня ты был словно уголёк,
И побывать в тебе мечта моя теплилась.
Но вот я в краю родном, кругом пустые стены,
Ещё я вижу за окном свои пустые сени.
Всё растащили по углам, спрятали под крыши,
Не думают, что будет завтра там, живут одни там мыши.
Амбар покорёженный стоит, кругом сквозные дыры,
И только пыль одна лежит, бегают всё крысы.
А дом мой ветхий серебрит пылью прошлогодней,
И под луною он блестит, такой посеребренный.
А клён, стоявший у окна, стал он выше крыши.
И нет ни матери, ни отца, давно уже в могиле.
Пошёл дорогой столбовой, где стоят ограды,
Стоят дубовые кресты, поют ещё баллады.
Погост, одни кресты, давно меня здесь не носило.
Прошёл я три версты, слеза меня точила.
Подзавалился мамин крест, немного наклонившись,
А рядом с ней лежит отец, раньше схоронившись.
Крест его давно лежит, травой порос и мохом,
А у меня рука дрожит да пошла икота.
Я справился у местного жильца, где взять кресты, лопату,
Он показал рукой дельца и закурить попросил в награду.
И вот стоят уже кресты, сверкают белой гладью.
И вы, родители мои, как по вас скучаю.
Мы с вами встретимся — когда, вот только я не знаю,
Но то, что встретимся не сейчас, это точно знаю.
И я зашёл в кабацкий стол, выпил рюмку водки,
И сразу, выпивши, ушёл, в глазах стояли слёзы.
Меня ветер свежий обдувал, слезу сдувая в проседь,
И о чём-то напевал в мокрую он морось.
И вот сижу, кабацкий дым лижет только стены.
Мне край родимый стал не мил, в глазах стоят лишь сени.
Как разорённая земля, погостом дышит небо,
И на траве лежит роса, просит она хлеба,
Чтоб помянуть отца и мать, поплакать над могилой,
Но не может она кричать зарёю очень синей.
И вот везёт меня вагон, берёзки всё мелькают,
И только вижу за окном, как ветками мне машут.
Я в край родимый не вернусь, там нищета погрязла,
Родителей вот только помяну, а то свеча погасла.
30.04.18

У меня была мечта такая заветная,
Ушла она в никуда и стала безызвестная.
30.04.18

Улетела мечта в забытые дали
Большой и сильной любви.
И там её потеряли,
И осталась она в забытьи.
01.05.18

Облака летают, рвётся небесная высь,
И только теперь понимаю, ну где ты, скажи, отзовись.
Ушла втихомолку, не глядя, надев на себя паранджу
И будто не замечая меня, как в еловом лесу.
Кругом одни только люди, летают ещё облака,
В омуте только рыбы, куда ты ушла, куда?
Вскоре заря вернётся, осветит весь мир земной.
Вскоре земля встрепенётся вместе с мокрой росой.
Но тебя нет со мной рядом, и роса будет сверкать.
Я хочу быть рядом, где мне тебя искать?
Вот уже солнце в зените, а мне на всё наплевать.
Вы счастье своё ищите, чтоб вновь его не потерять.
Взметнётся пламенем солнце, и чувства взорвутся тогда,
Когда ты лежишь на сене, и глядит на тебя заря.
30.04.18

Не останусь в краю родном, в нём столько много гнили,
И умру в краю чужом, чтоб скорее меня забыли.
Там звёзды светят в небесах великолепного магната,
О Русь моя, как ты хороша и не подвластна даже шаху.
Но в той стране, в которой я живу, лицемерия хватает,
И лишь Русью я одной живу, её одну в стихах я прославляю.
Меня изгнали из Руси, не прославленного поэта,
И говорил им всем: «Не лги, вам не понять душу поэта».
Моя душа полна любви, хотя я и изгнан из России,
И лишь о России вижу сны, и с ней я сплю её и вижу.
30.04.18

Перелесье, лес да горы, перестук железных крыш.
На окне гляжу узоры, и шумит еще камыш.
Хмарь лесная закрутилась серо-синею волной
И на землю опустилась, стала чёрною землёй.
Косогоры, горы, дали, не видать ещё ни зги.
Мои надежды улетали, им махали журавли.
Мои надежды улетали словно стая журавлей,
На меня они даже не взглянули, провожал их соловей.
Улетели без остатка, даже крылом не помахав.
На душе моей так гадко, себя в стакан я наливал.
Разливаю и поныне свои серые деньки.
Мои надежды улетели, не осталось даж искры.
01.05.18

Прости, мой друг, за это расставанье,
Но наши встречи будут впереди.
Но сейчас я нахожусь в изгнанье,
И мне вернуться не хватает сил.
Так дай мне, друг, свои ты крылья,
Чтобы с тобою смог я улететь.
Мы связаны с тобой одной судьбою,
И мне так хочется с тобой взлететь.
01.05.18

Любимый сын, я по тебе скучаю,
И у меня по тебе тоска.
И я по тебе, любимый сын, страдаю,
И у меня от этого падает слеза.
Любимый сын, ну, как тебе живётся в городе?
У нас отец тут превозмог.
Картошка уродилась в огороде,
Свинья Нюрка дала большой приплод.
Я знаю, ты там куролесишь,
Ходишь по пьяным кабакам,
И в драку пьяную всегда ты лезешь,
Даёшь волю своим ты кулакам.
А не лучше ли ты жил у нас в деревне,
Где столько девок непорченых лежит?
И ты с одной из этих девок
У нас бы в доме тогда бы жил.
Ходил бы в поле за сохою
И граблями бы сено убирал
И не жил бы в городе с одной тоскою
И от похмелки утром не страдал.
А всё глядишь на город серый, мутный,
С тоскою в пьяном кабаке.
А мне б хотелось внучат ещё понянчить
И внучонка покачать бы на ноге.
Я знаю, не отпустит тебя город,
Там столько соблазна и красоты,
И в нём проматываешь все деньги,
И от этого влазишь ты в долги.
У нас в деревне тут приволье,
Сенокос уже пошёл,
И стоит весёлое застолье,
Твой отец на мельницу ушёл.
Он говорит: «Приезжай, Сережка.
С тобой мы сходим на рыбалку на заре».
Уже давно просмолил он лодку,
Качалась она долго на речной волне.
Он говорит: «Пропил все деньги,
А здесь у нас вкусный самогон.
Да за эти пропитые копейки
Какой же можно было бы купить навоз!»
Ты приезжай, любимый наш сыночек,
Дед состарился совсем.
И привези мне шёлковый платочек,
А отцу — портки на кожаном ремне,
А то его совсем уж прохудились,
Ходит в залатанных штанах.
Куры даже над штанами потешались,
Когда увидели заплаты на лаптях.
А деду привези махорку,
Любит душистый он табак.
Только не наливай деду в глотку
Да особенно к тому же натощак.
Так приезжай, Сергунька, дорогуша,
Милый, любимый мой сынок,
И не забудь купить мне ты, Сергуша,
Шёлковый матери платок.
03.05.18

Давно не писал я маме. Как живёшь-то ты там?
Как у вас там в Рязани? Залатали ли у тебя там сеновал?
Как дед, ещё дышит? Не собрался ещё там на погост?
Тот сад, где с Натальей гуляли, он ещё там не зарос?
Как ты, любимая мама? Как там любимый отец?
Ты как-то писала, замучил тебя вконец —
Стал глуховат и не слышит, переспрашивает по сто раз в день.
У вас потекла там крыша, завалился на сторону плетень.
Корова у тебя отелилась, телка тебе принесла,
Так ты с ним по дому носилась, Борькой его назвала.
Как там у вас, в Рязани? Идут ли ещё дожди?
Лежат ли у дома сани, что с дедом когда-то мы плели?
Платок у тебя износился, ты пишешь: «Купи другой».
Сосед к тебе напросился зайти раз-другой.
Как там у вас пшеница? Как рожь у вас цветёт?
Как она у вас колосится? Скоро ль овес подрастёт?
Много ли накосили сена для коровы и телка?
Ты ещё просила купить тебе ситца-шелка.
Штаны у отца прохудились, я помню, родимая мать,
Лежат у меня в чемодане, нет времени их мне послать.
А то, что дед махорку курит и нюхает табак,
Об этом тоже помню, но не выслать мне никак.
Ты просишь приехать, мама, да дела мне тут не дают.
У меня перо и бумага, стихи только строчу.
Всё вывожу свои строчки, с жадностью пером всё спешу.
Как хочу побывать в нашем доме, и тебе об этом сейчас я пишу.
Я приеду, милая мама, вот только не знаю когда.
Когда расцветет куст сирени, а может, когда резеда.
Но приеду к тебе обязательно, слышишь,
и привезу тебе шёлковый платок,
Отцу — штаны расшивные и для косы точильный брусок.
Пусть грусть твоя разойдётся дождинками, каплями вниз,
Однажды ты утром проснёшься, услышав последний мой стих.
Тот стих посвящу тебе, мама, и тебе прочту его вслух,
И потечёт у тебя слеза из кармана помня, что отец ещё глух.
01.05.18

Давно не писал я деду.
Ну, как теперь ты живёшь?
Ты понимаешь, всё к тебе еду,
А ты боишься, что вскоре помрёшь.
Милый дед, так смерти ты не бойся,
Ты просто потихонечку уснёшь,
Твоя душа под небеса взовьётся,
И Господу «Аллилуйя» пропоёшь.
Ну, а пока земля тебя носит,
И можешь ты пройти хоть три версты.
У Господа всегда ты просишь,
Чтобы не ставил на тебе кресты.
Ну а когда лежишь на печке
И слушаешь, как вьюга всё метёт,
Хочется тебе выйти на крылечко,
А вдруг вьюга ноги унесёт.
Но, прекрасно это понимая,
Что со двора вьюга не уйдёт,
В своей печи ты топку разжигаешь
В надежде, вдруг она руки обожжёт.
Может, тогда со двора она свалит,
И тебе придётся лопатой крышу счищать,
И сосед к тебе тогда подвалит,
И вы начнёте вдвоём лопатами махать.
У вас метель вовсю свистит в Рязани,
А у тебя меня увидеть зуд,
Но тебя никакие сани
Тебя ко мне не привезут.
Так ты дождись, дедушка родимый,
Приедет к тебе любимый твой внучок,
И от старого костра на пепелище
Мы разожжём новый костерок.
И будем слушать трели соловьиные,
И как восходит алая заря,
И как улетают стаи журавлиные,
И вслед им машет грустная земля.
Увидим мы с тобой травы заливные,
И как с травы падает роса,
И полетят облака над нами кружевные,
И будем слушать, как в реке бежит вода.
Вот только я никак не соберуся,
Собрался, милый дед, я помирать.
Боюсь, от водки я сопьюся,
И придётся в могиле мне лежать.
Вот ты тогда приедь, друг мой милый,
Приедь на свадьбу пышных похорон.
И когда положат меня в могилу,
Посадят меня в мой царский трон,
Вот ты тогда возьми, достань гармошку,
Сыграй на похоронах любимую мою,
Которую пел когда-то я в окошко
Про виноградную лозу.
Ты знаешь, паровоз пустили,
Он дышит пламенем, огнём,
И к нему колеса прикрутили,
Они стучат, как будто молотком.
Вагон трясётся, едет и качает,
И пассажиры чай в нём пьют.
И чёрный дым над ними пролетает
Из паровоза чёрных труб.
Вот ты тогда садись в вагончик,
Он привезёт тебя ко мне,
Попьёшь в вагоне чай, лимончик,
Он будет в белом стакане.
Садись, дед, в стальную ты кобылу,
Тот конь тебя мигом довезёт.
Ну, а пока я ещё не сгинул,
Во мне надежда всё ещё живёт,
Что я приеду, дед, к тебе, родимый,
Ты не успеешь к Богу отойти.
Ну, и пока я не лежу в могиле,
Мне хочется с тобою три версты пройти.
01.05.18

Моя сестра, сестра моя родная,
Ты помнишь, как бегали наперевес?
Теперь сидишь ты старая, больная,
И на себе поставила ты крест.
Ты пишешь, что никому не надо
В твоих болячках раны подымать,
И то, что ползаешь теперь ты на карачках,
Когда приходится картошку собирать.
Что у тебя крыша прохудилась,
И если б ты была бы мужиком,
То мгновенно бы поторопилась
Забить доски скобяным гвоздём.
И ты не та, как раньше, как бывало,
Берёшь мешок муки и тащишь ты домой.
Твои мышцы болезнью все сковало,
И теперь трясёшься дряхлою рукой.
Сходи к соседу Епифану,
Дай самогона ему в награду,
И, если он ещё не околел,
Чтоб крышу твою забеленел.
Ну, а как у тебя корова Нюрка?
Я помню, у тебя был боров Борька,
Драл он всё время петуха.
Одна живёшь ты у меня, сестрёнка,
Мужа схоронила ты давно.
Так заведи себе котёнка
И вместе с ним будешь выглядывать в окно.
Глядишь в окно, как стучат по крыше
Серые холодные дожди.
В амбаре у тебя только мыши
Да от гороха проеденные стручки.
Так зайди ты к председателю колхоза,
Скажи, что муж погиб тут на войне,
Пусть даст тебе зерна и хлеба,
Ну а сена пусть даст вдвойне.
Живёшь одна, насколько помню,
Нашла б давно себе бы мужика.
Вот только вот собачья верность
Не даёт тебе сделать лишнего грешка.
Ты потерпи, родимая сестрёнка,
От дел городских освобожусь
И крышу новую тебе справлю,
И весь твой дом в порядок приведу.
А как тот клён, который посадили?
Ветками своими ли шумит?
И когда ветер на него подует,
Ветками по крыше ли стучит?
Я к тебе приеду, дорогая.
Ты меня, пожалуйста, дождись.
Знаю, проседь у тебя седая,
Только ты сильно не грусти.
А возьми и запой, как было,
Когда с тобой встречали мы рассвет,
И луна тебе росу дарила
И свой отблеск, непогасший свет.
Так не грусти, моя сестрёнка,
Скоро мы встретимся с тобой.
И подои свою бурёнку,
Чтоб умыться тёплым свежим молоком.
01.05.18

Давно мы друг другу писем не писали,
Любимый брат мой, дорогой.
Лишь годы мы свои считали,
И стал ты, брат мой, пожилой.
Тебя измазали морщины,
И седина на голове,
Тебе добавили кручины,
Когда ты плакал на земле.
Ты схоронил родного сына,
Отца ты тоже потерял,
Его переехала машина,
Отец от старости страдал.
Но есть надежда, брат родимый,
Что встретим их на небесах,
И этот миг неуловимый
Мы запомним на века.
Ну и, конечно, мать там встретим,
И будет радость на лице.
Но наша жизнь с тобой нас куролесит,
Она как будто в колесе.
И мы с тобой бежим куда-то
И всё боимся опоздать,
А вдруг нам придётся когда-то,
Что не успели, догонять.
И мы бежим с тобой, не зная,
Что будет у нас там впереди.
А когда всё это догоним,
Жизнь уже будет позади.
С тобою мы давно расстались,
С тех пор прошло немало лет.
У меня уже внуки подрастают,
А у тебя твоих ещё нет.
Твой сын-проказник, бедолага,
Не хочет годы он считать.
Он думает, когда всё сделает,
Тогда внуков будешь ты качать.
Но время к старости всё клонится,
Тебе почти за шестьдесят,
Пора бы твоему сыну поторопиться,
Тебе скорей внучат за это время нарожать.
А то не ровен час уйдёшь в могилу
И не узнаешь, продолжил ли сын твой род.
Но я-то знаю, если даже сгину,
То от меня остался плод.
Давай вспомним наше детство,
Как в огород мы прыгали в сугроб,
И как копали мы картошку,
Лазали в чужой мы огород.
Или давай ещё мы вспомним,
Как на раскладушке, на которой спал,
Выбивали клопов мы из подушки,
Которые залезли под матрас.
Всю раскладушку об пол ударяли,
Пока не выбили всех клопов,
Потом кровати все мы обтрясали
От тараканов и пауков.
А помнишь наше детство,
Как черный таракан на печку лез,
И как отец своею лапой
В валенке мышонка он пригрел?
А помнишь кота нашего, боевого
Шельму серого умного кота,
Как на батарее за ухо дёргал
Хитрый был поганец,
Нагадит и смоется потом,
А потом сухим находишь
Его кошачье ненужное дерьмо.
Порой и в снег его бросали
С балкона со второго этажа,
И в космос его мы запускали
На центрифуге, где стиральная доска.
Ну а если помнишь, была у нас потеря —
Брата с тобою пришлось нам потерять,
И если бы не эта бы потеря,
То не пришлось тебя по лагерям искать.
А помнишь, сараи открывали,
Продукты искали, искали, что поесть,
И после себя след мы оставляли,
Если не находили, что поесть?
Но время шло, с тобой мы изменились,
И я уехал в город Ленинград,
И в этом городе с женою поженились,
И с нею мы ходили на парад.
Прошли года, у меня уже внуки,
И ты не можешь дождаться наконец.
Может, твоему сыну дать в челюсть
Или правой пяткой в выдвинутый торец?
Пусть почешет свою репу,
Пусть по небу раскинет он мозги,
А когда к тебе приеду,
Глядь, а тебе в руки внука принесли.
Но я к тебе приеду, дорогой мой братик,
И пока не собираюсь помирать.
И если у тебя сын не чайник,
То хочу на его свадьбе отплясать.
01.05.18

Падают ягоды красной рябины на снег белой зимой.
Капают горькие слёзы и бегут по снегу рекой.
Падают слезы как камень в снег, погружаясь слезой.
Точит их только память, слезу снимая рукой.
Сладкое вскоре забудут, горечь будет лежать на снегу,
И в сердце моём только горечь, но от любви ещё я горю.
01.05.18

Падают ягоды красной рябины,
На снегу они просто горят.
Дайте, дайте мне силы,
Чтоб горькие слёзы унять.
Выпал на землю снег серебристый,
Землю покрыл синевой,
Красные ягоды красной рябины
Висят над серебристой землёй.
Падает снег белыми хлопьями,
Рябину покрыл серебром.
Красные ягоды красной рябины
Смахнули их журавлиным крылом.
Вот они лежат на снегу, замерзают,
Красные капельки красной слезы.
Белыми хлопьями их заметает,
И не увидишь их до весны.
А когда снег растает,
Унесёт их грязный поток.
Только весной любовь расцветает,
Которую сажают в чёрный горшок.
02.05.18

Вашу горечь ничем нельзя измерить,
И только сердце от раны всё болит.
И из раны кровью точит,
На холодный лёд она ещё бежит.
Ваша кровь остынет вскоре,
Как на снегу холодная змея,
И от боли и от горя
Побежит солёная слеза.
03.05.18

Заворожила меня природа, своими красками — заря.
Люблю я это время года, когда на дворе уже весна.
Прошла капель монетой звонкой, запели в роще соловьи,
И на берёзе очень тонкой запели громкие скворцы.
Пришла весна, и роща блещет, серёжки яркие горят.
На солнце кто-то шубу греет, медведица гоняет медвежат.
Комар пищит над шкурой толстой, не вонзить ему иглу.
И медведица в шкуре толстой загляделась на луну.
Звёзды рассыпались на небе, блещут белым жемчугом,
И луна блестит в карете, всё покрыла серебром.
Осветила поле, речку, осветила и луга.
На крыльце стоит старуха, смотрит в небе в облака.
Вспоминает, как бывало, как на зорьке по росе
Туман белым покрывалом всё стелился по траве,
Накрывал её нагую вместе с русою косой,
Он с нею бегал по траве всё босиком.
Но теперь года промчались серебристою водой,
Они так быстро проскакали, что стоит уже седой.
03.05.18

Окрашен лес седой извёсткой белым снегом на ветру.
Мороз вышивает ниткой тонкой узоры прямо на ходу.
Хрустит мороз на белом снеге, сверкая даже под луной.
Ель думает о лете, а может, думает, как стать звездой.
03.05.18

Всё пройдёт, и снег растает,
Грусть твоя с тоской пройдёт.
Снег за собой воду оставляет,
Грусть же просто пропадёт.
Но на всё это нужно время,
Чтобы боль твоя прошла,
Чтоб тоска твоя как время
Через много лет ушла.
Ты потерпи, залечит рану время,
И снова тогда ты оживёшь,
Но пока идёт время,
Ты как будто не живёшь.
Может быть, ещё когда-то
Об этой ране будешь вспоминать,
И может быть, ещё когда-то
Эта рана будет о себе напоминать.
03.05.18

Как мало сил осталось после,
Расставание ушло,
И то, что было хорошее,
Оно давно уже прошло.
Осталась горечь пораженья,
А сколько несказанных тобою слов.
И не будет того мгновенья,
Когда сможешь её увидеть вновь.
Остался образ воображенья,
Осталась невысказанная тобой любовь.
Но есть твоё ещё сомненье:
А вдруг ее увидишь вновь.
04.05.18

Страх не в силах побороть, когда не доверяешь.
И от страха тебя трясёт, и в этот страх ныряешь.
А не лучше бы было всё наоборот, когда ты доверяешь,
И от страха тебя не трясёт, и от страха не гадаешь,
Предаст тебя друг или нет, когда дарит тебе улыбку,
И воткнёт ли тебе в спину нож, а может, даже финку.
А может, пустит очередь ещё с запаса магазина,
Забросит автомат через плечо и скажет так тебе скотина.
Хочу я другу доверять свою любовь и сердце
И рядом с ним всегда стоять и не быть с ним в перце.
Даже жизнь готов отдать, чтоб жилось ему легче,
И другу в спину не стрелять, когда нет даже веры.
05.05.18

Косогоры, лес да травы, речка быстрая бежит,
И летят куда-то птицы, и под ними лес шумит.
Улетает стая в небо, уж ушла за горизонт.
И прошу у них прощенья, что не смог открыть свой рот,
Задержаться взглядом, криком: «Погодите улетать!
И со своим курлыканьем не надо крыльями махать!»
Но птицы в небо встрепенулись и полетели в чужую даль.
Они только углом сомкнулись и понесли свою печаль.
Улетают, не вернутся, не вернутся никогда.
И мне только остаётся им платочком помахать.
06.05.18

Косогоры, лес да травы, речка быстрая бежит,
И стоят кругом дубравы, только времечко летит.
День пройдёт, зажгутся звёзды, будет звёздный звездопад,
И смотреться будут в плёсы, будут в воду они нырять.
И опустится на землю белый дым, траву клоня,
Будет словно грива белогривого коня.
На траве роса сверкает, как прозрачная слеза,
Она медленно стекает, как ползучая змея.
Подует ветер дуновенья и разгонит белый дым,
И не будет у меня сомненья, что я стал уже седым.
Пролетели былые годы, мне их уже не подобрать.
Пролетели мои невзгоды, мои годы не собрать.
Не вернуть мне тех мгновений, когда касался милых губ.
Не вернуть моих сомнений, дум, что ей я очень люб.
Но глубоко ошибался, она любила не меня,
И тогда с ней расставался и сказал: «Люблю тебя».
Я ушёл в другие страны пить тоску и горечь с ней.
У меня пустые карманы, меня тянуло только к ней.
Но время прошло неизлечимо, я по-прежнему её люблю.
До чего она красива, вам об этом говорю.
Когда касаюсь рук её нежных, я распускаюсь, как тюльпан,
И ныряю словно в бездну, словно в море, в океан.
Но она ушла, и всё пропало, лишь моя любовь горит.
Но я надеюсь, что когда-то она мое сердце озарит.
06.05.18

Остановись, мгновенье, ты прекрасно,
Когда я вижу милый взор перед собой.
И хочется встать мне на колени
И прикоснуться мне к тебе своей рукой.
Остановись, дай потрогать очи,
На них взглянуть мне — в твои глаза.
Мне хочется побыть с тобою очень,
Ведь до рассвета не пришла пора.
Постой, подари мне миг мгновенья,
Свою улыбку ты мне подари,
И, чтобы не было у меня сомнений,
Своим взглядом меня ты озари.
Раскрой ладони бурного обьятья
И прижми меня к своей груди,
И от такого большого счастья
Потекут речи о любви.
Тебе буду всё время признаваться
И говорить: «Тебя лучше в мире нет»,
И в тебя буду всё время я влюбляться,
В моей груди ты будешь словно амулет.
Остановись, не уходи так скоро,
Дозволь вдохнуть колос твоих волос.
И от хмельного запаха опьянённый
Я засосу тебя взасос.
06.05.18

Ваши груди — как две печати,
Кладу их прямо на ладонь,
И нахожусь всегда в экстазе,
И чувствую себя я королём.
Так пусть ваши груди только светят
И тонут лишь в моей любви,
И после этой ночи до рассвета
Меня ты утром разбуди.
06.05.18

Курит облаком болото, гарь небесная стоит.
С тихой тайной на погосте месяц что-то обронил.
Курит дымку поле, нива, рожь высокая стоит,
И над этим полем словно грива всё туман ещё летит.
Всё аукает в болоте серый селезень шипя.
Он кому-то там воркует, тихим шёпотом шепча.
А туман ещё клубится, всё он скачет по земле.
Он от солнца испарится, когда будет на траве.
Холодит трава и сырость, легкий ветер ветерка,
И проснусь я на рассвете и от крика петуха.
06.05.18

Никнут зелёные травы, пахнет смолистой смолой.
Ой вы, луга и дубравы, я одурманен сегодня весной.
Трепет весны вдохновенья вдыхаю я грудью своей.
Смотрю на весны творенья, на грачей с озябших полей.
Весна меня вдохновляет, как поцелуй горячих губ.
Она меня заставляет к ней сильнее губами примкнуть.
Распустятся алые розы, шиповник будет глядеть на них,
Начнутся первые грозы, вода побежит между них.
Замлеет земля до рассвета, распустится стая цветов,
И проснётся роса золотая от крика ночных петухов.
06.05.18

Край любимый, сердцу снятся скирды, солнце и вода.
Я хотел бы затеряться в твоих травах, где роса.
Пробежаться мне по полю, я хочу так босиком,
И на сене поваляться вместе с белым мотыльком.
И пройтись мне по равнине, где луга ещё стоят,
И послушать крик мне журавлиный, где они ещё шипят.
И увидеть маленькую избушку, где мать выглядывает в окно,
Увидеть мне свою старушку сквозь прозрачное стекло.
Но край любимый только снится, его луга, поля и лес.
И рожь родная колосится, и снится мне, как в речку влез.
07.05.18

Побегу по мятой стёжке на приволье зелёных лех.
Мне навстречу как две серёжки всё звенит девчачий смех.
Прозвенит и звон набата, перекольный перезвон.
У крестьянина лопата, идёт к землице на поклон.
Всё земля моя судачит переливами ручья.
Каланча стоит сверкает и всё под криком журавля.
Всё пройдёт, и смех девчачий будет всё звенеть в ушах,
Даже лай ещё собачий, который слышал в камышах.
07.05.18

Пахнет вербой и смолою, синь то дремлет, то чихнёт.
У лесного аналоя воробей псалтырь поёт.
Пахнет мятой можжевельник, ель пускает даже сок,
Даже в пост, еще в сочельник, вяжет дьякон узелок.
Завязав живот потуже, чтоб желудок не сосал,
Выпил кружку самогона, кусочек сала пососал.
Перекрестившись, помолившись, пошёл работу выполнять
И к вечеру так напился, что даже двух слов не смог связать.
Ой ты, Русь моя родная, ты родная сторона,
Сколько тебе надо выпить водки, чтоб ты к вечеру легла!
А наутро вновь работа, вновь молиться за народ.
Ох, ну и большая у него утроба, сколько надо влить ему-то в рот?
07.05.18

В окна бьют без промаха вороны крылом,
Как в метель черёмуха стучится рукавом.
Верба запоздалая машет за стеклом,
А заря усталая встала за окном.
Всё стучится в двери красная заря,
И не скрипнут петли даже от окна.
А роса рассыпчатая склонилась над землёй,
Будто месяц коршуном летает над травой.
И взлетело солнце красного коня,
И радуга повисла, травою шелестя.
07.05.18

Эй вы, гривы-косогоры, лошадиные луга,
Я люблю свои просторы и бескрайние поля,
Где сорока на болоте кормит маленьких щенят,
Где в норе ещё глубокой лисята маленькие пищат;
Где заря встаёт так рано на песочном берегу,
И от белого тумана она ложится на траву,
И рассыплется росою, засверкает от огня
И обнимется с травою, где лежит ещё земля,
Засверкает лунным светом и под град небесных звёзд.
Так бывает только летом, где шумит весёлый плёс.
07.05.18

Проснулся дух мой стихотворный,
Хочу об этом вам сказать.
Проснулся дух нерукотворный,
Хочу об этом написать.
Я напишу стихи и оды,
И даже стихотворный сказ,
Но не могу писать я прозы
И в общем целом и рассказ.
И пусть стихи мои читают,
И слушает их и стар, и млад,
И пусть стихи мои листают,
И этому я буду рад.
И пусть пройдут века, столетья,
Россия вспомнит обо мне,
И памятник воздвигнет, увековечив,
И буду рукопись держать в своей руке.
07.05.18

Давай простимся, друг мой милый,
Друг другу руки мы пожмём.
Давай простим всё друг другу, милый,
Друг от друга мы уйдём.
Ненужных встреч и расставаний
Нам с тобой не записать,
И будем мы с тобой в скитании,
И будем мы с тобой об этом знать.
Пройдут года, и, может, встретим
Того, кого давно искал,
И скажешь ты: «Ты у меня одна на свете,
Тебя одну так долго ждал».
08.05.18

Лижут сумерки золото солнца, в дальних рощах аукает звон.
И под звон веселящего солнца богомолки идут на поклон.
Всё закат в кустах беленеет, расшивает ветвистую прядь.
Богомолки в кустах столбенеют, им малину никак не собрать.
Растрезвонил медведь-бедолага от малинника, что в поле цветёт,
Ходил он по лесу словно бродяга, узнавая, где что растёт.
Улетела сорока куда-то, по лесу громко скворча.
Сарафан себе сшила и юбку и повесила, где растёт лебеда.
Лижет солнце берег песчаный, вместе с ним и лижет волна.
Где-то бродит месяц несчастный, не знает, где же луна.
Звёзды осыпали небо, словно роса лежит на снегу.
И волна ещё лижет небо, а звёзды ныряют в волну.
08.05.18

Топи да болота, синий цвет небес.
Хвойной позолотой высвечивает лес.
И кругом кустарник вдоль дорог стоит,
Ветер конопляник хочет опылить.
Завывает ветер вдоль дорог один,
Пастушок на поле всё пасёт скотин.
Бегает скотина из куста в кусты,
Этой бы скотине послаще бы травы.
Жаворонок над полем песнь свою поёт,
Колокол к молитве весь народ зовёт.
Понесут молитву со свечкою в руках,
Ладан весь намоленный будет на устах.
И взлетит молитва под самые небеса,
И увидим Господа, Господа Христа.
08.05.18

Девушка склонилась, помутился взор,
Полночь за окошком чертит свой узор.
И закат красивый стучится всё в стекло,
Звёзды смотрят в небо и глядят в окно.
Сумерки сгустились, выглянула луна,
Травы опустились, выпала роса.
Девица склонилась над серою водой,
В ней и утопилась прямо под луной.
А рассвет кровавый выписывает узор,
Девица утопилась, чтобы скрыть позор.
08.05.18

Седые вербы у плетня
Головы так низко клонят,
И необмытого меня
Когда-то похоронят.
И заскулит ещё щенок,
Задрав глаза так к небу.
И не положат мне венок,
В могилу бросят, как газету.
Зароют горькою землёй
И крест поставят деревянный.
И будет плакать надо мной
Дождик лишь стеклянный.
08.05.18