На Ладожском озере стоит остров седой,
Сединою покрыт и людскою слезой.
Ссылали туда неугодных земле.
Как на каторгу шли люди в седле,
В инвалидных колясках, без рук и без ног.
Они воевали, фашистам наносили урон,
На войне теряли свои там сердца,
И теперь у них льётся только слеза.
Нет рук, нету ног, нету даже сердец,
чтобы выбросить в дот.
Всё оставили на этой войне,
лишь слёзы остались в этой беде.
Вот они льются который уж год.
Родина позаботилась, дала им невзгод:
Лазать по голым камням одним.
А я поседел и стал вместе с ними седым.
Как мне хочется приделать им ноги,
Чтоб могли бежать со мной по дороге.
Как мне хочется приделать им руки,
Чтоб могли построить дом без всякой муки,
Чтоб водку могли держать и пить самогон,
И за родину пить, и не вспоминать второй эшелон.
Вот я сижу, пью самогон, рядом со мной уже нет никого.
Нет тех бойцов в инвалидных колясках,
Лишь стоят автоматы в одних только касках,
Чтоб никто не смог попасть на Большую землю,
И не смог рассказать про их ту там малую победу!