242

Не грусти, не плачь, родная, слёзы свои горькие утри.
На снегу лежит звезда, сверкая, аж до утренней зари.
Снег лежит, а звёзды блещут, месяц светит золотой.
Твои слёзы всё трепещут над моею головой.
Я сотру твою слезинку своею ласковой рукой
И сниму её как росинку своею ласковой губой.
Поцелую тебя в губы, проведу по волосам,
Поцелую твои руки, загляну в твои глаза.
Заблестят они росинкой как под утренней звездой,
Зацелую тебя допьяна я в постели под луной.
Целовать я буду груди и твой маленький сосок,
Целовать тебя буду в губы и мохнатый твой лобок.
И застонешь словно птица, содрогающая плоть.
На стекле одни лишь лица, а в постели только кровь.
Кровь лежит в постели белой, выдавая чистоту.
Она была когда-то белой, а теперь она во мху.
Вся испачканная кровью, не осталось чистоты,
Ты ложилась за любовью, на бельё её следы.
След оставила в постели своей плотью чистоты,
А теперь я вижу слёзы, и эти слёзы все в крови.
Не реви, не плачь, родная, что испортил я тебя,
Не мне, так ты другому себя бы на ночь отдала.