Ты грустишь и жалеешь себя, глядя на тебя я плачу,
Но мне не жалко тебя, только время зря на тебя я трачу.
Что в коляске сидишь — ну что здесь такого?
Ты же всем не кричишь: дайте мужа другого.
Ты по городу бороздишь, не даешь никому сомненья,
Что нисколько ты не грустишь, когда нет давленья.
Твоих слез не видит никто, только стены их знают.
Твое сердце болит как никто, только слезы об этом плачут.
Улыбайся, смейся, ты людям будь примером для них ты всегда,
И прижмусь я тогда к твоим грудям, на окне расцветет резеда.
От улыбки и сияющего взгляда люди поймут: у тебя все хорошо.
То, что в коляске, есть не преграда, лишь бы в душе у тебя было светло.
То, что в душе кошки скребут, а бывает и так, что в душу насрали,
А кого тут ебут, если не видали, как мы срали.
Дороги мы те не выбирали, когда в больницу нас клали,
Что клизму вставляем, чтобы посрать,
А после всего памперс убрать, в который поссали.
Эти трудности мы переживем,
Только сердце от этого плачет,
И от этого когда-то кого-то прибьем,
Если на это кто-то наскачет.