ПИСЬМО К МАТЕРИ

Много я видел, и много я странствовал,
Моя несравненная мать.
Много в своей жизни, мать, твой сын пьянствовал,
Отчего приходилось себя ругать, проклинать.
Мама, поверь, пил я от горя,
От непонимания судьбы.
Видно, выпала сыну такая вот доля —
Стихи писать под сводом луны.
Жизнь коротка, она как собака,
Только кусает, но не жуёт,
И только когда занесена палка,
Она свою челюсть крепко сожмёт.
Вот плыву сейчас по теченью,
Лодка моя словно корабль.
Жизнь моя сейчас идёт по стеченью,
Кидает, бросает, как в ураган.
Вот и сейчас стою у штурвала,
Лодку бросает на скалы опять.
Любимая женщина меня покидала,
Когда корабль тонет, себя надо спасать.
Вот и бросают меня, как собаку,
Никто даже не бросит спасательный круг.
Готовы показать свою даже сраку,
Видеть, как друг будет тонуть.
Порой иногда выхожу из запоя,
Уставший, измученный этой судьбой.
Как будто дали посмертно Героя,
Висит на груди крест золотой.
Ты спрашиваешь, молюсь ли я Богу,
Крещусь на иконы, ставлю свечу?
Я верю в Божьи законы,
Но молиться сейчас, поверь, не могу.
Мне кажется, будто кто-то меня тянет
Не вверх, а куда-то вниз.
И он ещё, сука, понимаешь, летает
И шепчет мне в ухо: «Возьми, упади».
Но я всё держусь и жду остановки
В надежде — Господь пронесёт.
Пью за здоровье ещё поллитровки,
Может, чёрт возьмёт, пропадёт.
Но нет, гляжу, сука, стоит за штурвалом
И крутит ещё моё колесо.
Меня тогда всю ночь проблевало,
В блевотине было моё всё лицо.
Я вышел на палубу, значит, на землю,
Земля убегала всё из-под ног.
От свежего воздуха я словно хмелею,
От сырости воздух даже продрог.
Меня отштормило на десятые сутки.
Очнулся — была тишина.
После такой долгой пробудки
Луна была только видна.
Мама моя, милая мама,
Не верь никому никогда.
Я помню, ты утром рано вставала,
Когда на рассвете вставала заря.
Петухи кругом перекликались
Вместе с шальным соловьём.
Даже глухари откликались
Вместе с речным журавлём.
Как ты сейчас, моя милая мама?
Прости, что так долго тебе не писал.
Я знаю, ждать ты сына устала,
А я в кабаках с тоской пропадал.