КАЛЕКА

Видно, так заведено навеки,
К тридцати годам перебесясь,
Всё сильней прожжённые калеки
С жизнью удерживают связь.
Не грусти, что жизнь определила
На коляске тебе ездить молодым.
Ты поверь, перед этим она грустила,
И напилась она тогда со мною в дым.
Мы пили водку, рассолом запивали,
Когда увидели слепого в костылях.
Мы с ней тогда за жизнь его цеплялись,
А не за облако в призрачных штанах.
Сказали мы: «Держись, братуха!
Ведь водка не подмога нам.
Она, как болячая желтуха,
Всегда сидит в наших лишь мозгах».
И он ушёл такой приободрённый,
Зная, в жизни он не один такой.
Он пошёл по жизни не смирённый,
Он пошёл по жизни как герой.
Таких я видел в жизни не однажды,
Хотя сам на коляске я рулю.
И им не приходилось говорить всё дважды,
Они говорили: «Ничего, я потерплю».
Но есть такие, кто в душе калека
И ходит по жизни с протянутой рукой.
Для него всегда важней монета,
А ещё лучше рубль золотой.
А ещё нажрётся в жопу пьяный
И валяется в луже как свинья.
И обозлённые на жизнь так рьяно,
Такой в жизни не видел ни фига.
Не будьте, люди, вы в душе калекой,
Не осуждайте калекину вы жизнь.
А то обернётся той же вам монетой,
И будете по жизни вы тужить.
Но в этой жизни лучше не ломаться
И голову свою не опускать,
И ещё в этой жизни лучше не опускаться
И протянутую шапку часами не держать.